WINE ISIGHT

Концепция совместного проекта Творческого Объединения «Виноградарь» и винотеки «WineStory» с привлечением иных участников согласно потребностям Екатеринбурга

Вино-Поэзия-Музыка

О форме существования проекта

Человек, как с древности утверждает религия, создан по образу и подобию Бога! А что есть первейшее свойство Бога? Религия же и отвечает, называя Бога – Творец! То есть Бог – Творец, и именно это свойство, представлено в человеке во всем своем великолепии. И что же происходит с людьми, в которых естественное божественное свойство творить представлено наиболее интенсивно – люди, для которых творчество является не работой, а смыслом жизни, представители «Книги рекордов России» - создатели новых направлений в живописи и архитектуре, люди, которые не мыслят своей жизни, если они не творят, не создают что-то абсолютно новое? В наши дни эти люди заняты тем, что добывают свой хлеб насущный на производстве и в бизнесе, а в некоторых случаях живут на одну пенсию, ищут подработку, трудятся продавцами, слесарями, бухгалтерами и пр. Резонен вопрос: а когда же они будут реализовывать то, что является их смыслом жизни, то есть, собственно, ради чего они родились? На этот, казалось бы, сложный вопрос, нам легко поможет ответить история, а именно те ее страницы, в которых говорится, как этот вопрос решался в древности.

Известно, что человек – это существо общественное, не способное существовать вне общества. Это касается, как людей простых, так и аристократов, как рабочих и крестьян, так и людей искусства. С древности люди объединялись между собой, создавая братства, цеха, союзы, гильдии, фиасы, что известно с древности. Так именовались сообщества тех людей, которые стремились к объединению, в том числе, и по профессиональным признакам. Во времена расцвета Древней Греции наиболее известным явлением был фиас как частное, в основном, территориальное объединение. Для фиасов, которые представляли собой, по существу, храмовые общины, затем широко распространенные и в средневековье, был характерен высокий уровень образованности участников. В современной науке фиас определяется как религиозное объединение вокруг культа определенного бога, чаще всего Диониса. На Боспоре Киммерийском существовали и профессиональные союзы с культом морских божеств – Посейдона, Диоскуров, Куретов или Каберов, к примеру, фиас навклеров (судовладельцев). Члены фиасов были объединены организацией праздничных шествий в честь бога (собственно шествие Вакха (Диониса) со свитой, также именовалось фиасом), проведением гимнастических состязаний, принятием новых членов в фиас путем посвящения их в таинства, в том числе посредством мистерий. Каждый фиас имел, помимо того, особые наборы магических формул – поэтических заклинаний, символических изображений и магических знаков, а также особую духовную практику, нравственные и этические предписания и нормы. Во главе одного из таких фиасов на острове Лесбос стояла известная античная поэтесса Сафо.

Социальный статус женщины на острове Лесбос отличался большей свободой, чем в прочих областях древнегреческого мира. Женщины в социальной активности здесь не имели почти никаких ограничений; часть семейного имущества, например, могла передаваться по женской линии. На острове, параллельно с фиасами существовали и гетерии, как тайные сообщества единомышленников, составленные с политическими целями. Гетерии существовали на протяжении всей античности, начиная с гомеровских времен. Хорошо известны гетерии в Абидосе на Геллеспонте, в фессалийской Ларисе, в Фивах в конце Коринфской войны, в малоазийских греческих городах, но в некоторых случаях гетерии могли быть союзами, не имеющими отношения к нелегальной политической деятельности. Если гетерии считались в основном мужскими обществами, то фиасы, по крайней мере на острове Лесбос, предполагались в основном как содружества женщин. Сапфо возглавляла такой фиас, который действовал, как культовое объединение, посвященное Афродите, одной из задач которого было приготовление к замужеству знатных девушек, обучая их музыке, танцам и стихосложению.

Сафо и Алкей

В позднее время – Средние века, унаследовав идеи античности, сформировались гильдии и цеха, то есть, в широком смысле – различного типа корпорации и ассоциации, созданные с целью защиты интересов своих членов, во-первых, а во-вторых – перерастали в некое подобие образовательных учреждений. В Месопотамии и Египте гильдии существовали уже в ранний период истории, тогда как в Европе цеха начали появляться примерно с IX-X вв. В средневековых городах ремесленники имели тенденцию образовывать профессиональные объединения. Каждый из союзов контролировал секреты традиционно сообщаемой технологии, «искусство» или «тайны» их ремесла. Обычно основателями были свободные независимые мастера – ремесленники, которые нанимали подмастерьев. Данные сообщества и ассоциации получили название цех (от нем. «zeche» – «объединение»). Деятельность цехов и гильдий не ограничивалась производством и сбытом готовых изделий. Задача их состояла в том, чтобы оградить членов цеха – мастеров – от сторонних, то есть не-цеховых, ремесленников, тем самым представив работы членов своего союза в более выгодном свете, чем изделия других производителей.

Не обошло стороной объединение в союзы и представителей творческих профессий. Так, в Аррасе менестрели города были одними из первых музыкантов, сформировавшими свое собственное братство, «Carite de Jongleurs et de Bourgeois d’Arras» («Братство менестрелей и горожан Арраса»). «Согласно легенде, на Пятидесятницу, 28 мая 1105 года, Дева Мария явилась двум менестрелям, Итье из Брабанта и Норману из Шато-де-Сен-Поля, и велела идти им в Аррас, столицу графства Артуа, дабы остановить эпидемию лихорадки, которую называли огнем святого Марциала, с помощью другого огня – огня молитвенной свечи. В дальнейшем огонь свечи поддерживало «Братство жонглеров-менестрелей и горожане Арраса» (Д. Рябчиков «Музыкальная история средневековой Европы»).

Номинально существовавшая религиозная гильдия с конца XII века, с указами, записанными в середине XIII века, стала ведущим пропагандистом музыки и поэзии в городе. Посредством этого акта инкорпорации, который параллельно с институционализацией университетов, описанных выше, труверы (поэты) и жонглеры (профессиональные артисты) Арраса завоевали «беспрецедентный культурный престиж» и автономию. В состав братства входили трое самых важных труверов тринадцатого века: Motion d’Arras (ум. 1239), Jehan Bretel (ум. 1272) и Adam de la Halle (ум. 1307). Около двухсот jeux-partis в народной лирике дошли до наших дней из Арраса в коллекциях песен, называемых шансонье. Ученые средневековой французской поэзии отмечали резонанс между jeu-parti и схоластическим методом, созданным в городских университетах. Историки университетов, с другой стороны, уделяют сравнительно мало внимания схоластическим влияниям в народной поэзии и музыке. Совсем недавно Jennifer Saltzstein изучала «Chansonnier d'Arras», одну из крупнейших сохранившихся коллекций jeux-partis из Арраса, и показала, что жанр стихов был создан труверами, которые также были клириками, «многие из которых, кажется, были в равной степени дома в народном мире придворной любовной песни и в научной среде, связанной с университетами и соборными школами» (The Medieval Culture of Disputation: Pedagogy, Practice, and Performance. Alex J. Novikoff. Philadelphia, Pa.: University of Pennsylvania Press).

«В 1296 году король Филипп Красивый утвердил некоего Жана Шармийона в должности короля жонглёров города Труа: «Согласно реестру 1296 года Жан по прозванию Шармийон, игрец, которому, как царю игрецов властвующий король, как было угодно Его милости, своей грамотой присвоил должность управителя игрецов […]» (Du Cange Ch. «Juglatores». In: Glossarium mediae et infimae latinitatis).

Однако племя городских музыкантов не осталось безвестным в топонимике Парижа XIII века, улица Жунглеёров – rue aus Jougleeurs, ставшая позднее улицей Монетрье (а затем частью улицы Рамбюто), - определенно указывает место их проживания, а имена сохранились в административных архивах города. Податные реестры 1292 года содержат имена шестидесяти трех налогоплательщиков с улицы Жунглеёров, позднее их количество колеблется от шестидесяти до сорока пяти.

Формально создание музыкального цеха состоялось в царствование Филиппа V Длинного. 14 сентября 1321 года, в славный праздник Крестовоздвижения, тридцать семь «менестрелей и менестрельш, жонглеров и жонглересс», проживающих на улице Жунглеёров прихода Сен-Жюльен, подали парижскому прево Жилю Акену прошение о регистрации устава из 11 пунктов […]

Менестрели и жонглеры старого времени

Музыкальная община ещё существует в самом зачаточном состоянии по скромным «правилам внутреннего распорядка». Хотя очень скоро они назовут себя не просто communaute – цехом, но confrerie – братством, которое оберегает небесный покровитель святой Юлиан и не без помощи святого Генесия! Ремесленники называли себя братством, когда, кроме охраны профессиональных интересов, корпорация оказывала моральную и материальную поддержку собратьям, их вдовам и сиротам. В 1329 году основанием на улице Сен-Мартен в Париже странноприимного дома и приюта музыкальное братство упрочило свое положение, - утраченные ныне воспоминания об этом событии историк XVII века, бенедиктинец де Брейль, приводит в книге «Театр парижских древностей»: «В год милостью Божьей 1329-й, в сентябре во вторник перед Крестовоздвиженьем на улице Сен Мартен-де-Шан встретились два менетрье, большие и неразлучные друзья. Один происходил из Ломбардии и звался Жак Грац де Пистуа, по прозвищу Лапп; другой, родом из Лотарингии звался Гюе и служил в страже королевского дворца. И так случилось, что в тот день после обеда оба сидели перед домом Лаппа, рассуждая о делах своих, и увидели на другой стороне улицы бедную женщину по имени Флери де Шартр, которая денно и нощно передвигалась в маленькой тележке и жила на подаяния добрых людей. И вот, испытывая сострадание, решили они выяснить, кому принадлежит соседний участок земли, чтобы построить на нем небольшой приют, а, прознав, что владелицей числится аббатиса Монмартра, пошли к ней со своей просьбой. Она уступила землю в постоянное пользование, и, пожелав скорее закончить дело, назначила всего сто соль годовых за аренду и восемь ливров дополнительной платы на шесть лет. И было это подтверждено купчей грамотой в октябре, в воскресенье перед Днём св. Дионисия [Парижского] 1330 года».

Кроме этого участка земли размером 36 туазов длины и ширины друзья прикупили соседний дом на улице Жан Поле, принадлежавший адвокату Этьену из Осера, и обнесли все оградой. В доме и была устроена богадельня, где поселили Флери из Шартра. Церковный служка Жан Брюнель следил в доме за порядком, а старая Эделина из Даммартена, отдавшая приюту все имущество, ухаживала за больными.

Святой Юлиан не имел отношения к искусствам. По преданию, во искупление страшного греха он построил приют для путешественников (отсюда его прозвища «радушный хозяин» или «странноприимец») и перевозил их через реку. В его отсутствие путникам помогала жена. В 1331 году, по рассказу де Брёйля, в приюте собрались парижские жонглеры и менестрели, и решили создать братство под покровительством святого Юлиана и святого Ганесия, заступника артистов. Каждый пожелал в меру собственных сил содействовать благоустройству здания, которое должно было служить богадельней и странноприимным домом для музыкантов, чей путь пролегал через Париж…» (В.В. Березин «Музыканты королей Франции»).

Таких свидетельств, о существовании цеховых союзов в истории встречается достаточно много, и, в том или ином виде эти сообщества просуществовали вплоть до XIX в. Как мы знаем из истории, гильдии, цеха и другие объединения людей по профессиональным признакам показали себя с самой лучшей стороны, и именно благодаря этим союзам мы получили какие-то представления о том, что же было в те далекие времена. Именно благодаря подобным цехам, братствам и союзам люди искусства могли существовать, обеспечивать свою жизнь, а под влиянием интереса монархов и аристократии, сформировалась целая плеяда меценатов, поддерживающих существование творческих сообществ. Точно таковая же ситуация была во многих других сферах, но с развитием технократического общества, все эти союзы укрупнились и в основном, в традиционном своем значении, сошли на нет.

Ужин с менестрелем

В наши дни, мы видим ситуацию, когда реставрация творческих цехов, гильдий, союзов, в том числе при участии представителей бизнеса (которые, возможно, при определенном стечение обстоятельств, могут стать и новыми меценатами), является возможным и отчасти необходимым. Именно такие союзы (цеха, гильдии, сообщества) способны создать благоприятные условия для творчества и развития представителей творческой интеллигенции.

На начальном этапе, естественно создание малых творческих ячеек, сродни античным фиасам, или встречам – сродни, греческим симпосиям, где будут реализованы условия для совместного времяпрепровождения, обмена опытом, различных, поэтических, музыкальных и пр., выступлений и многого другого. Через подобные, периодические или постоянные встречи, возможно привлечение заинтересованных людей, способных поддержать, те или иные творческие проекты, как это было в древности, в начальный период истории.

Так, утверждая таковые цели, мы можем говорить о возможности создания фиаса, как, с точки зрения современного позиционирования, «закрытого клуба вина, поэзии и музыки» на вывеске и визитках которого справедливо может красоваться слоган «Познать искусство посредством вина – познать вино, как искусство!» - именно таковое высказывание может в полной мере выразить идеи фиаса, где поэтические и музыкальные вечера, совмещенные со знакомством с лучшими винами, их дегустацией – это та причина, которая не единственная, но основная, для собрания заинтересованных людей, уставших от постоянно навязываемой массовой культуры. На подобных встречах вполне резонно, представлять новые творческие, прежде всего, поэтические и музыкальные, проекты, организовывать презентации, просто отдыхать, слушать музыку и пробовать вина, достойные внимания самых взыскательных людей с развитым вкусом. Это место, которое отделяет эстетику старого времени, от современного мира, в котором темп жизнь с каждым годом только возрастает.

Рабочая группа и участники проекта

Из введения, мы уже поняли, что качества и свойства человека, способного изучить и раскрыть высокие свойства вина и виноделия, можно назвать теми же самыми свойствами, которые необходимы для познания искусств, а в нашем контексте музыки и поэзии. Но музыка музыке рознь, точно также можно сказать о поэзии и вине! Суть в том, что в современном мире, то, что называется музыкой и то, что именуется поэзией, не всегда таковыми являются, служа делу примитивного увеселения и развлечения обывателя. Точно так же мы можем сказать, что распитие спиртных напитков, «выпивание», в меру или, как это часто бывает сейчас, не в меру, и употребление вина, познание его свойств, как знакомство с историей, географией, культурой, высокой эстетикой и пр., далеко не тождественны. Пить алкоголь – это одно, а познавать вино – это совершенно иное, ведь алкоголь – это нечто бездушное, данное людям ради того, чтобы напиться и забыться, войти в некое «темное», измененное состояние сознание, а познание вина – это сложный труд, как для органов чувств, так и для разума, а отчасти даже и для души.

Тот, перед кем стоит бокал лучшего вина, дарующий великие по глубине и свойствам букеты, понимает, что какое-то время назад эти лозы возрастали в определенных условиях, зрели, наполнялись сладкими соками, насыщались ароматами окружающего, мыслеобразно-идеального, мира; он видит, как заботливые руки людей, по-настоящему погруженных в своё ремесло, собирали гроздья, шаг за шагом создавая из винограда вино! Человек, как бы проходит весь путь создания вина, он чувствует ароматы мира из которого происходит оная лоза, чувствует его запахи, получая от них невероятные картины. Точно таковой же, сложный и непростой путь, проходит поэт или композитор, создавая своё произведение, а человек духовно и нравственно развитый, слушает, слышит и понимает, что поэт или композитор желал донести до него, тем самым возрастая духовно и морально.

Засим можно сказать, что тот, кто пьёт Великие вина, способен слушать, слышать и постигать совершеннейшие музыкальные произведения, читать лучшие поэтические произведения, с истинным пониманием созерцать шедевры живописи, архитектуры, обладая для этого всеми необходимыми для этого свойствами и качествами. Точно также и напротив, тот кто способен понимать шедевры искусства, способен понять и лучшие вина мира! Для того, чтобы пить Великие вина, точно также, как для того, чтобы слушать музыкальные шедевры и проникаться высоким поэтическим слогом великих поэтов, нужно иметь и внешние условия, которые к оному располагают. Соответственно, если мы способны создать эти внешние условия, то и понимание будет глубже. Здесь мы говорим о среде, где человек может окунуться в мир Высокого искусства и Великого вина, проникнуться неспешностью, степенностью и обстоятельностью происходящего, как бы забыв о всё нарастающем темпе современного мира. Эта среда, своеобразная психотерапия, которая не предлагает никаких терапевтических действий, а всего лишь знакомит гостя с совершенно иным миром.

В связи с этим предлагается воссоздать эпохи Ренессанса и Барокко, так, как мы её способны понять сейчас, и точно также как в эпоху Ренессанса из воображения и обрывочных сведений был создан античный мир, но именно так, как его понимали тогда. Эпоха – в интерьере, эпоха – в подходах, эпоха – в предложениях, эпоха – в музыке, в поэзии, в живописных полотнах, а далее в презентациях, видеороликах, в книгах и буклетах, в раздаточном материале, в одежде… мы ни в коем случае не говорим о некоей реконструкции эпохи – нам совершенно не интересно воссоздать всё с исторической достоверностью. Здесь мы говорим, прежде всего, о создании атмосферы, базирующейся на некотором понимании эпохи, когда, по нашему мнению, искусства были (или могли быть) в бо̒льшем почёте – в частности это периоды Высокого Средневековья, Ренессанса и Барокко. При этом мы должны понимать, что среда создаётся из множества незначительных и на первый взгляд мало значимых объектов и действий. Насколько это реализуемо, определено, прежде всего, развитием самого сообщества и востребованностью тех событий, мероприятий и программ, которые могут и должны быть предложены потенциально заинтересованным людям – членам будущего фиаса.

Музыканты всегда являлись ценителями вин

Посему, желая иметь лучших из ценителей вин, лучших из слушателей и читателей, нужно и предлагать лишь самое лучшее и качественное. В связи с этим предлагается приглашать лучшие музыкальные коллективы, играющие историческую музыку, способные представить эпоху для людей. Так мы знаем, что лучшее тянется к лучшему и если мы хотим лучшего, то нам необходимо к нему стремиться всеми силами.

Говоря «мы», предполагается коллектив или рабочая группа, которая способна создать эти условия, которая в силах обеспечить выполнение административно-хозяйственной, организационной деятельности. Участники рабочей группы могут как являться членами фиаса, так и быть людьми со стороны, в том числе рабочим персоналом. В состав рабочей группы (коллектива), в разное время и по необходимости, могут входить: администраторы, методисты, промоутеры, продавцы, бухгалтеры, юристы, экономисты, маркетологи, менеджеры, координаторы, программисты, дизайнеры, съёмочные группы, игровые студии, издательские дома, пошивочные цеха, модельные агентства и пр., исходя из необходимостей фиаса и его планов.

Участниками же являются, те, кто создаёт музыку, поэты и художники, литераторы и многие другие – люди творческих специальностей, о которых хотелось бы сказать несколько слов отдельно. Это, прежде всего, художники, архитекторы, поэты, писатели, музыканты, композиторы, звукорежиссеры, актеры, режиссеры, фотографы, фотохудожники, дизайнеры, сценаристы, скульпторы, графисты, модельеры одежды, реставраторы, сомелье, виноделы и др. В целом, предлагается создать союз, объединяющий творческих деятелей и способных влиять на культуру, как одного города, так и всей страны в целом. Возможны и постоянные участники, завсегдатаи, а также и приглашённые гости, в том числе заинтересованные в проведении презентаций, организации выставок и галерей, музыканты, представляющие свои новые программы, театральные и кино деятели. Ни у нас в городе, ни в других городах подобного места, где бы собиралась вся творческая интеллигенция нет, а насколько для этого созрели условия, необходимо исследовать. Таким образом, фиас, как «закрытый клуб вина, поэзии и музыки» может быть некоторым центром, где творчество встречается со своим слушателем, зрителем, где слушатель способен расслабиться, наслаждаясь лучшими винами, услышать новые произведения поэтов и музыкантов, увидеть новые полотна художников, обсудить увиденное и услышанное, а также поучаствовать в становлении того или иного творческого проекта.

Фиас, как средство реализации целей

В нашем случае фиас – это профессиональный творческий союз - союз профессионалов, для кого творчество является основной деятельностью. Фиас является союзом самостоятельной, независимо мыслящей творческой интеллигенции и опирается на наследие искусств античного мира, средних веков, эпохи Ренессанса и Барокко. Фиас, в некоторой своей части, действует сродни профсоюзу, состоящий из ячеек (цехов), куда каждый новый член вступает на основе приятия его со стороны старых членов с одной стороны, а с другой - манифеста фиаса. Фиас – это своеобразный орган, призванный обеспечить существование каждого члена каждого цеха, предоставляя возможности в форме галерей, выставок, площадок для выступления, продюсерских и промоутерских центров; через фиас осуществляются связи с меценатами, спонсорами, рекламодателями. Для продвижения своих членов, фиас предполагает создание всех необходимых административных и прочих инструментов, таких как продюсерские центры, промоутерские фирмы и пр., все это есть на уровне: а). Как собственные организации; б). Как сторонние организации, с которыми есть договорные отношения.

Основная задача – это полностью освободить творческую интеллигенцию от каких бы то ни было дел, идущих вразрез с их творчеством.